Семик

Языческие народы древности благоговели к воде. Она была для них источником пищи, и одним их лучших и удобнейших путей, как зимой, так и летом, наконец, как стихия, питающая почву и растительность. В древности существовало поверье, что реки, начиная от индийского Ганга и египетского Нила до славянского Дуная, Немана и других священных в язычестве рек и озер, населены разными существами, что водой правит особое божество. У некоторых народов обоготворялись и сами реки.

У греков были Нереиды и Гамадриады, у римлян — Наяды и Кверктетуланы, то есть речные нимфы, или богини, известные у славян под названием «русалки». У литовцев и Жмуди — Dugny, Gudelri, Upine, Wundyny.

Русалки получали свои имена от рек. Так, от реки Свитези именуются свитезянками, от Немана — немнянками, в Литве от Вилии -Wilije, в Германии от Дуная — Danauweibchen и прочее.

В русском языке, как и в немецком, сохранилось общее по созвучию название «русалка», Ruchelchen, то есть красавица и род духа.

В Европе, даже в XVIII веке, верили в существование нимф.

С русскими русалками отчасти сходны у сербов Вилы, которые живут в горах и в прибрежных скалах. Народное поверье их тоже изображает молодыми и красивыми, в белом одеянии, с длинными волосами, спускающимися по спине и груди.

По мнению профессора Снегирева, поверья о русалках возникли из одного общего источника. А некоторые различия в их характеристике связаны с духом народа, климатом, почвой, условиями жизни, уровнем образованности и пр.

Все это доказывает, что предания о русалках существовали уже давно. Да и само рождение этого мифа, как и многих других, приписывают моменту падения сатаны, при котором одни из его единомышленников и противников Творца попали в воду, другие на поля или в леса и в прочие места и, захватив занятые местности, стали творить козни над человечеством. В языческом мире русалка имела значение речной богини, владетельницы сокровищ и чаровницы. При переходе же Руси из язычества в христианство она представлялась тоскующей и злобствующей на человека.

Воронежская губерния, как смежная с Малороссией, имеет много сходного в демонологии. Поэтический элемент Украины заметно проявляется в ней в олицетворении мифов, в поверьях и суеверных рассказах.

Из числа поверий о происхождении нечистой силы разного рода и, между прочим, русалок любопытно следующее, получившее начало уже в дни христианства. Вот как про это говорится: При Вавилонском столпотворении, Бог наказал тех кто проник в тайну величия Его. Лишил образа и подобия своего, а также наказанием стало смешение языков. И определил их на веки вечные сторожить воды, горы, леса и прочее».Тот кто находился в момент наказания в лесу, стал лешим, в горах — горным и так далее. Поверье прибавляет, что, несмотря на силу греха, раскаяние может обратить их в первобытное состояние. Поэтому народ в домовых, в леших видит существа, некогда подобные людям.

Само слово «русалка» имеет свое происхождение от русла реки, где они, по народному поверью, водились. Иногда это слово выводят из цвета волос — русых, которые у русалок длинны, густы и будто бы, ниспадая с головы, прикрывают все тело своими роскошными волнами, а по другим поверьям, у них волосы зеленые. Профессор Снегирев приводит между тем иные доказательства происхождения слова «русалка». Он говорит, на основании Нарбутта, что многие священные реки у литовцев и славянорусов назывались Русами и Россами. Так, рукав Немана доныне называется Русой, в земле Галиндов река, впадающая в Нарву, называется Росс. Также есть одноименная река, впадающая с правого берега в Днепр, в Киевской губернии; река Русо в старорусском и другие. Если речные нимфы в Германии, Польше и Литве получили свое название от рек, то можно предположить, что и русалки так наименовались от рек, и что русалки, как русские нимфы, более известны на юге и западе России, чем на севере и востоке.

Днепровская русалка и киевская ведьма в Малороссии вошли в поговорку. Именем русалок названы даже некоторые местности, например: Русиловка над р. Сулой в Полтавской губернии, повыше Ромена, Русловка в Уманском над Тикичем; Русловы пустоши в Вышневолоцком и Новоторжском уездах. Над Днепром есть роща Русалок, или гай Русалок, и много других местностей свидетельствуют о том, что некогда существовало много мест, связанных с обитанием этих бесплотных существ, обитательниц рек и вод. Русалки, по народному поверью, — существа, живущие на земле и в воде. Но в течение дней, считая от Семика до Петрова дня, то есть в лучшую часть года, когда все цветет, они будто бы странствуют на берегах своих рек в близлежащих лесах и рощах; их пристанищем являются ветвистые старые деревья, преимущественно дубы, где они качаются на ветвях или разматывают пряжу, похищенную у поселянок, которые ложатся спать без молитвы.

В создании мифа о русалках русский народ высказал более поэзии, чем в создании других мифов. О происхождении русалок народное поверье говорит, что все младенцы женского пола, родившиеся мертвыми или умершие без крещения, а также взрослые утопленницы, наконец, купающиеся без креста — делаются русалками. Русалки обладают вечной юностью и красотой. По внешности своей они сходны с нашими красивыми девушками. Суеверные крестьяне и поселяне утверждают, что ночные огни, видимые на курганах, особенно древних, по северным берегам Черного моря, разводятся днепровскими русалками для того, чтобы приветливым блеском заманивать странников к себе на крутизну и сбросить их в днепровские пучины.

Согласно поверью, русалки живут в кристальных дворцах, построенных на дне реки. Старшая из них называется царицей и назначается водяным начальником русалок из их же среды. В Воронежской губернии народ верит, что без позволения царицы русалки не могут не только погубить, но даже испугать человека.

В Клечальную субботу, накануне Троицына дня, русалки, по мнению малороссов, начинают бегать по ржи и хлопать в ладоши, приговаривая: «Бух! Бух! Соломенный дух! Мене мати породила, накрещену положила!» На Зеленой неделе они витают в лесах, где аукают и зовут к себе прохожих с хохотом: «Ходите к нам на качели качаться».

О празднике Радоница

Во многих славянских и германских землях до сих пор сохранились следы праздников в честь мертвых: в Саксонии, Лаузице, Богемии, Силезии, а также в Польше. Во времена язычества народ ходил на кладбища 1 марта, в час рассвета, и там приносил жертвы усопшим. На кладбищах, которые в Псковской и Тверской губерниях называются буями и буивицами, доныне в Святки гадают.

Празднование семика приходилось на тот же день, когда по прежнему обычаю погребали умерших и поминали убогих.

«В Троицкую субботу», мужчины и женщины приходили на жальники , то есть на кладбища. Там они громко плакали на могилах и кричали до тех пор, пока не начинали свои показательные выступления скоморохи. Но как только начиналось представление, так все сразу переставали плакать и начинали плясать, и скакать.

Подобный обряд соблюдался в Смоленской губернии, а в Польше он известен под именем Моржаны.

В это же время франки совершали подобное же торжество в память об усопших, соединенное с мимическими представлениями и песнопениями.

В России в Радоницу приносят на кладбище лепешки, пироги, крашенные яйца. Вино и поминают покойников. Простые женщины причитают и плачут. Потом, оставив на могиле наполовину очищенные два-три красные яйца и кусок пирога или другого чего-нибудь на долю покойника, уходят. Класть яйца на могилу было в обычае римлян, у которых культивировалось глубокое уважение к памяти усопших.

«Празднование Пасхи продолжалось всю Святую неделю вплоть до Радоницы, или Фомина воскресенья. Уже в Святую субботу шли приготовления к этому дню. Варили свежие яйца, красили их, пекли куличи, как на Пасху. Утром несли на могилки, раскладывали скатерти, устраивали на них тарелки, блюда с яствами, приготовляли вино, мед, иногда просто воду. Каждый старался по силе возможностей. После обедни и молебнов шли крестным ходом на кладбище, где священник кропил святой водой яства, а затем начиналось «христосование» с родными усопшими. «Христос воскресе, батя с мамой! — говорил мужик или баба. — Довел Господь и до радостного дня дожить. Приглашаем вас до яств наших. Дай вам Бог добра на том свете, чтобы вы не печалились!» В это время шли с хоругвями мимо участники крестного хода и пели Пасхальные песнопения.: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!» А мужи или баба говорили свое: «Вот, в прошлом году бычка продали. Хорош был бычок, выгодно продали… А Коська в этом месяце захромал, копыто больное… Вы уж помогите, помолитесь за нас, чтобы все дома добре шло! А Настя наша скоро замуж выходить будет…» Все дела рассказывали родителям крестьяне, будто они тут же, с ними на могилке, за тарелкой сидели. А на тарелку эту всего было положено: и кулича, и три яичка в знак Троицы, и кусок творожной снеди с медом, и стакан за стаканом выливался на могилку со словами: «Пейте, батя с мамой! Рады мы, что с и вам радостную весть про Велик_День принесли! Наверное, слышите, поют «Христос воскрес» и трезвонят в церкви? Так это же Радоница…»

Такой разговор слышен между могилок. Одни говорят вполголоса, другие наголос, третьи, впадая в экстаз, плачут, но это слезы радости, а не горя!» Теплый день, ясное солнце, голубое небо, запах трав, ладана и аромат цветов наполняют душу и сердце людей. Они «на беседе с родичами». Кажется, сидят они все — и живые и мертвые — на могилках и говорят друг с другом.. Живые рассказывают про живое, про труды, заботы, счастье, несчастье, а усопшие родичи покачивают головами, думая про себя: «Так, так брате мой! Помню, вот так мыкался и я на земле, да вот заснул до Страшного суда и живу на Том Свете. А помню, как я работал, как старался и как все ни к чему. Пришла смерть с косой и встала у ног моих… Ушел я! И вот теперь слушаю речи ваши и понимаю их Близки они мне…»

Сидит старая-престарая старуха на могилке. Девяносто лет ей с роду. Уже и родных никого на свете не осталось, все поумерли, а она все живет. Держат ее уже уже совсем чужие люди, но почитают, ухаживают за ней. Старуха! Древняя старуха! Надо ее кормить. Один год у одного мужика, другой у другого, как староста прикажет. Сидит она на могилке, жует беззубым ртом, шепчет: «А какой же ты у меня был, Васенька! Какие у тебя кудельки золотые были, щечки розовые, и как смеялся ты звонко, прибегая в хату, крича: «Мама, мама! Во-о-от такого большого мотыля видел…» И прибрал тебя Господь к себе еще ангелочком. Помер ты у меня на третьем году. А теперь вот сижу, старая да беззубая, и все смерти милой не дождусь. Попроси у Господа, чтобы мне смерть послал! Устала я жить у чужих людей. Они хорошие, и старую меня доглядывают, но…зажилась — я и все!»

…Радоница — день радостного поминовения! Радостное оно, потому что в этот день смерти нет, есть она в другие дни, но на Радоницу ее нет. Это не Тризна Братская прошлых дней…Смерти нет на Радоницу, потому что люди умирают лишь видимо, а невидимо продолжают жить. Таким образом, в этом веровании утверждаются два мира: один, в котором живут живущие, и «Тот Свет», или Загробье. Связь с последним идет через возрождение, через Тепло, Огонь и Пищу.

Целый день сидят люди на могилках, пьют, едят, оставляя тарелку отцу с матерью со всеми яствами, какие есть. Кругом них бегают, резвятся детишки, ведут игры, играют в «горелки» — одним словом, ведут себя, как в деревне на Пасху. Молодежь поет песни, играет на гармони, однако все в пределах полной пристойности и уважения к мертвым. Вечером при закате солнца все идут по домам, оставляя на могилках «угощение родичам», как было с утра, — тарелки с яствами. Утром, до зари, еле просветится небо, все хозяйки спешат на могилки посмотреть, тронули ли яства родичи! Многие из них возвращаются со слезами радости: « Наша мама с батьком ели от нашего угощения!» Конечно, ночью яствами живились всякие жучки, полевые мыши, птицы, всякая живность. Однако крестьяне рассматривали это как факт, что «родичи вкусили от бряшна». Для всех, любивших родных, это было истиной…»

Ю. Миролюбов «Сакральное Руси»

О празднике Пасха

Святая Пасха является самым торжественным праздником во всех христианских странах.

Во все дни недели, в обеих столицах России начиная с понедельника, для простых людей устанавливаются качели, разных видов и размеров, и балаганы. Там же устраиваются юмористичные зрелища, где комедианты веселят гостей. Прочее население столиц ездит в гости к своим родным и знакомым, с поздравлениями. А также повсюду доноситься колокольный звон, до вечера. И каждый может попробовать себя в этом ремесле.

«В продолжение всей Страстной седмицы крестьяне скоблят, вымывают свое жилище, чтобы привести его в чистенький и, по возможности, нарядный вид. Мужики с первых дней Страстной недели заготовляют хлеба и корм для скотины на всю Светлую седмицу, чтобы в праздник не приходилось хлопотать, чтобы все было под рукой. Бабы и девушки хлопочут в избах: белят печи, моют лавки, скоблят столы, обметают паутину.. Разгар дел по дому выпадает на Чистый четверг, который признается не просто днем Страстной недели, а каким-то особенным угодником Божьим, покровительствующим чистоте и опрятности. В этот день, по народным представлениям, даже «ворона своих воронят в луже моет». На этом же основании и женщины моют своих детей, а иногда и поросят. «Если в Чистый четверг вымоешь, весь год чистота в избе водиться будет». Девушки моются В Чистый четверг со специальными целями, думая, что если на утренней заре хорошенько вымыться, вытереть тело полотенцем и отдать затем это полотенце оброшнику, то от женихов отбоя не будет, и в самом скором времени предстоит замужество. Кроме всеобщего мытья, в Чистый четверг обычно забивали скот и свиней, предназначенных для праздничного стола и заготавливаемого впрок.

Закончив уборку, женщины приступали к приготовлению пищи. Жарили и варили живность, пекли куличи, украшая их цветными конфетами. В Страстную пятницу обычно более состоятельные соседи угощают близких и знакомых, которым это не по карману, праздничной сдобой, молоком, яйцами, творогом. Иногда приносили и кусок убоины, хотя просили не говорить об этом мужьям (в деревнях убойной распоряжается мужик, и женщины без спросу не смели ее касаться).

Все хозяйственные приготовления заканчивались к вечеру Великой субботы, когда народ спешил в церковь слушать чтение «страстей». Читать «страсти» считалось великой честью, так как давало возможность перед всеми показать свою грамотность. Обычно читал какой-нибудь благочестивый старик, которого окружала целая толпа мужиков и вздыхающих баб. Во всю Пасхальную ночь во дворе храма слышались говоры и крики; народ расставлял смоляные бочки, готовил костры. Мальчишки бегали толпой по колокольне и расставляли фонари и плошки. Самые смелые с опасностью для жизни лазали на купол, чтобы осветить и его. На площади толпа любовалась своим освещенным и разукрашенным храмом, слышались громкие восторженные крики. Наконец первый и звонкий удар колокола. Толпа заколыхалась, дрогнула, полетели с голов шапки, и радостный вздох умиления одновременно вырывался у всех. А колокол тем временем гудел, гудел, и народ валом валил в церковь слушать утреню. Через несколько минут в церкви становиться тесно, воздух становился жарким и душным. У иконостаса ставили приготовленные для освящения куличи, яйца и другую пасхальную снедь. Ровно в 12 часов в ограде палили пушки или ружья, все присутствующие в церкви осеняли себя крестным знамение и под звон колоколов слышалось «Христос воскресе!» Начиналось христосование, Священник христосовался с наиболее уважаемыми крестьянами и обменивался с ними яйцами. Считалось, что яйцо, полученное от священника, никогда не испортится и имеет чудодейственную силу».

Яйцо от первого христосования считается «наисвященнейшим», и его сохраняют целый год до нового христосования. Простой народ убежден, что с этим яйцом в первый день праздника во время заутрени можно узнать колдуна, который покажется спиной к алтарю.

«После окончания литургии с куличами на руках народ выходил из церкви, становился в два ряда в ограде в ожидании притча, который в это время в алтаре освещает пасхи более зажиточным. У всех на куличах горят свечи, у всех открыты скатерти, чтобы святая вода попала непременно на куличи. Освятив куличи, каждый хозяин спешит домой христосоваться и разговляться с домочадцами. К разговенью матери всегда будили маленьких детей: «Вставай, детеночек, нам Боженька пасочки дал», и заспанная, но все-таки довольная и радостная детвора садилась за стол, где отец резал пасху на куски и чистил пасхальные яйца.

С первого же дня Святой Пасхи на протяжении всей Светлой седмицы в деревнях обязательно служат так называемые пасхальные молебны. Иногда молебны служат прямо в избах. Кроме молебна в избе многие крестьяне просили отслужить еще один молебен во дворе, в честь святых, покровительствующих домашним животным: Власия, Мамонта, Флора и Лавра. Для этой цели на дворе ставят столы, накрывают их скатертями, поверх кладут «скотскую» пасху, предназначенную для домашних животных. После молебна эта пасха разрезывается на мелкие кусочки и скармливается домашним животным и птице, а скатерть, на которой все это стояло, псаломщиком подбрасывается вверх. Чем выше он подбросит, тем выше уродится лен.

По окончании молебна наиболее благочестивые крестьяне обращаются к священнику с просьбами благословить их «повеличать Вуспение Божью Матушку» и, если священник благословит, поют самодельную молитву:

О девица, Твое Успение славим,

Прими наше хваление

И подаждь нам радмание,

О предстоящих со слезами,

О Мати, помолись с нами.

Будь избрана и похвальна

Ты, Небесная Царица.

Затем иконы выносят со двора, причем матери кладут детей в ворота для исцеления их от болезней, а взрослые только нагибаются, чтобы над ними пронесли иконы. Если же по просьбе зажиточного крестьянина проходил молебен с водосвятием, матери непременно умывают детей святой водой, утирают полотенцем, которое жертвуют на церковь. При водосвятных молебнах многие крестьяне снимали с себя кресты, погружали их в воду, а затем обливали водой свои глаза и пили ее. Наиболее благочестивые верующие просили также служить акафисты святым, которых не существует: «Плакущей» Божьей Матери (чтобы не плакать), «Невидимой» Божьей Матери (которая, по народным представлениям, изгоняет злой дух) и пр.

Хождение с иконами по домам продолжалось до самого вечера первого дня Пасхи. На второй день после литургии, которая кончается очень рано, иконы несут на «поповку», к домам священнослужителей. После молебна в доме священника крестьяне получали от него подарки и угощение. С «поповки» иконы несли по ближайшим и дальним деревням, обнося ими почти весь приход: каждая деревня заранее знала, когда к ней «боги придут», и готовилась к этому торжеству.

На ночь иконы приносились на хранение в училище или в дома какого-нибудь зажиточного и уважаемого крестьянина, просившего священника: «Батюшка, отпусти ко мне Богородицу ночевать». Нередко случалось, что по ночам в помещении, где хранились иконы, прихожане устраивали что-то вроде всенощного бдения: старухи со всей деревни, богомольные мужики, девушки, вымаливающие себе жениха, собирались и зажигали свечи, пели молитвы и молились Богу. Нередко приносились также маленькие кувшинчики с медом., называвшиеся «канунчики». Они ставились на стол перед образами для поминовения умерших.

Пока духовенство не отслужило у крестьянина в доме молебен, ни он, ни его домочадцы не смели предаваться никаким праздничным развлечениям. Но как только иконы проносили, в деревне начинался широкий пасхальный разгул.

Взрослые ходили друг к другу в гости, без меры пили водку, пели песни и с удовольствием посещали колокольню, где трезвонили с утра до вечера. Посещение колокольни считалось излюбленным пасхальным развлечением. Другим особенным пасхальным развлечением считалось катание яиц, а также качели и игра в орлянку и карты. Яйца катали преимущественно дети и девушки, которые соскучились без хороводов и песен: на Пасху светские песни и хороводы считались делом греховным. Зато на качелях катались решительно все.

Обязательным в пасхальные дни считалось приглашение в гости кумовьев и сватов. В этом отношении Пасха имеет много общего с Масленицей. На Пасху приглашают даже будущих сватов, и тогда жених с невестой становятся центром всеобщего внимания. Жених ухаживает за невестой, называет ее обязательно на «вы», угощает сладостями, а после обеда катается с ней по селу, причем обычай требует, чтобы нареченные катались обнявшись за талию: он ее, а она его».

«полная энциклопедия быта русского народа»

Крестьяне верят, что в Светлое Воскресенье солнце играет на небе. Такое же точно убеждение существует у простого народа Ирландии, и многие стараются подкараулить тот момент, когда оно играет.

В деревнях во время Пасхи занимаются всевозможными играми, преимущественно мужчины: бьются красными яйцами, катают их с каточков; девушки и молодые парни качаются на качелях, водят хороводы и пр. Финны, подобно русским, тоже устраивают качели и водят хороводы, в которых в старину принимали участие даже старухи. В Финляндии на Святую Пасху пекут пресные лепешки, называемые «мемми».

Во всей России простой народ убежден, что до самого Вознесения Христова сатана в аду лежит ниц, не шелохнется, а Христос ходит по земле.

«В Юрьевке старили, или старые люди, утверждали, что «душа человечья» живет до рождения «вправи с Богом». На расспросы, что такое «вправи с Богом», они точно не могли ответить. Однако некоторые из них говорили еще: «На земле ото является все, как у Бога оно «вправи», а одна старуха на Сорокопановском хуторе говорила детям: «Стари люди рассказывали нам, что все, что живет, так живут в уяву, а живет оно в Прави, а коли помирает кошка либо собака, либо человек «издыхает душу», а идет по Прави до Нивья». Нивье она объясняла как «неживье». При ближайшем рассмотрении это «Нивье» превращалось в нечто более определенное: «Коли человек идет до гробовой ямы, так там и есть Нивье!» Здесь именно и проявляется ведический взгляд на смерть как на уход к Яме, богу Потустороннего существования.

Существование души в Прави надо понимать как существование до рождения в некоем Божественном плане, на котором находиться и Бог. Душа в этом состоянии, как младенец, безгрешна. И — «Бог отделяет от себя души, как зерна от колоска, как пшеницу из снопа, и она, эта пшеница, летит в жизнь и вертается к Нему.». Так говорила старуха на этом хуторе…Бог хранит безгрешные души при себе, и после жизни, очистившись от грехов, они возвращаются к Нему. Таким образом, славяне верили, ибо в словах старухи видна явная древнеславянская традиция, что душа не только бессмертна, но что она предевечна, как и Бог. Таким образом, предки наши верили не только в бессмертие души после смерти, но и в вечное существование души до рождения в Боге. Отсюда и понятно выражение, идущее из глубокой древности: «в Бозе почивший». Это обозначает, что усопший вернулся к своему Отцу, Богу, в котором был до рождения. Из этого видно, что возможно в этих условиях и перевоплощение. Правда, о нем в верованиях не говорится, но это легко заключить из сказанного старухой».

Ю. Миролюбов «Сокральное Руси»

В Малороссии и Белоруссии на Святую неделю поют так называемые великоденные песни, сопровождаемые музыкой, ходят по домам ночью ватагою, которая называется «волочебник». То, кто управляет их хором и руководит, называется «волочебник». Тот, кто управляет их хором и руководит, называется починальником. Обычно первая песня обращается к хозяину и хозяйке. В ней прославляется домашняя благоустроенность, зажиточность, порядок в доме, а так же благочестие. Причем упоминают, что св. Николай запасает им коней, св. Илья зажинает жниво, Покров собирает, Пречистая Мать (Успение) — засевает,и т. д., и после всякой строфы припевают: «Христос воскресе».

Содержание песни имеет глубокое значение для сельского хозяйства. Здесь подразумевается, что в хорошем хозяйстве полевые работы согласуются с праздниками и вверяются покровительству святых. Хотя понятно, что хозяйство сопряжено с временами года (Бантыш-Каменский Д. Н. История Малороссии. Ч. 2, . 1830).

Слово «Красная Горка» говорит о весне с ее красным солнышком. Красная, значит красивая. Еще можно увидеть значение Красной Горки, в том, что во время гуляний, в период Святой Пасхи, обычно разливаются реки и заливают низменности. При этом остаются видны только гористые, возвышенные места. Отсюда и название Красная горка.

Благовещение

Благовещение Пресвятой Богородицы — двунадесятый праздник, отмечается он 7 апреля/25 марта и посвящен благой вести, которую получила Дева Мария от архангела Гавриила, что она родит сына.

По силе народного почитания и по размерам чествования христианских праздников, отведены первые места Рождеству Христову и Святой Пасхе. На третьем же месте дней святой Церкви повсеместно стоит день 25 марта. Ярослав, оградивший Киев каменной стеной входными в нее золотыми воротами, построил над ними Благовещенскую церковь и сказал устами летописца: 2Да сими врат благие вести приходят ко мне в град сей молитвами Пресвятые Благородицы и святого архангела Гавриила — радостей благовестника». Такой же храм был сооружен над воротами новгородского кремля, а затем вошло в обычай ставить надворные благовещенские церкви во всех больших старых монастырях, включительно до позднейшего из них — Александро-Невской лавры.

В обиходе трудовой деревенской жизни праздник считается днем полнейшего покоя и совершенной свободы. В этот день всякая работа считается величайшим грехом, если даже речь идет об отъезде на заработки. Этому дню присуще не праздничное веселье и разгул, а совершенный покой, свобода от дел. Народ убежден, что в этот день «птица гнезд не вьет, девушка косне заплетает».

Кукушка, у которой нет своего гнезда, по народному поверью, будто бы в старину нарушила правило не работать в день Благовещения. И теперь она несет такое божеское наказание. В качестве продолжения этого поверья существует легенда. Снегирь не пустил в свое гнездо кукушек и взялся драться с самцом, которого убил. С тех пор кукушка осталась горемычной вдовой, а сам победитель навсегда получил несмываемый знак боя и победы: следы крови самца кукушки на своих перьях и всем красном зобу.

Ни один день в году не связан так с приметами и гаданиями, как день Благовешения. В русских храмах никогда не продается так много просфор, как в этот праздник. Каждый хотел бы запастись хотя бы одним освященным хлебцем. Даже там, где приходов было немного, а церкви значительно удалены, крестьяне пекли хлебцы самостоятельно по числу членов семьи и неосвященными использовали для той же цели. Их клали в сеялку для того, чтобы всходы были хорошими. Измельченными в крошки, такие хлебцы клали и в посевные семена, и в корм рабочей скотине.

Приметы в день Благовещения были такими. Огонь старались не зажигать ни в этот день, ни накануне.. Вообще сидеть и работать с огнем считалось грехом. Иначе праздник, обиженный непочтительной встречей, накажет тем, что напустит на пшеницу головню, на пчел — ленивое роенье. Спасеньем от этого считалось сожжение нескольких щепоток соли в печи. День Благовещения обещал людям и благо. Если хозяйка между праздничной заутреней и обедней помелом сгонит с нашеста кур, к Светлому празднику они постараются нестись, чтобы приготовить к празднику свежих яиц для христосования. Считалось также, что испорченные и избалованные люди, завидующие чужому добру, стараются в этот день осторожно и незаметно украсть какую-нибудь вещицу, чтобы пользоваться удачей в своем ремесле на целый год. По поверью, если в этот день вора не поймали, то он не попадется и впредь.

Великий четверг

В Буе, уездном городе Костромской губернии, девушки в Великий четверток зовут весну и, если открылась вода, входят в реку одна за другой. Держась за руки, припевают: «весна, весна красна, приди, весна, с милостью, великою благостью».

У пермяков Великий четверток считается великим днем обновления всего крестьянского хозяйства на предстоящий год. Накануне этого дня вечером приносят в избу в решете зерновой хлеб и, положив на него печеного хлеба и соли, ставят решето в передний угол под иконы на лавку. Помолившись Богу, все это оставляют в углу до первого дня Пасхи, иногда даже до прихода священно- и церковнослужителей с образом Богоматери. Все эти предметы — зерновой хлеб и соль — имеют свой многозначительный тайный смысл. Зерновой хлеб употребляется как символическое средство, которым предотвращается недостаток в хлебе: для этого хозяин высыпает его в закром. Печеный хлеб дают скоту, выпуская его весной в первый раз на пастбище, что, по преданию, убережет скот от пропажи. Соль дают скоту при болезнях как лекарство. Для этого же и во избежании разных несчастий мужики берут соль с собой, отправляясь в дальнюю дорогу на заработки. Эта соль у них называется четвережной (четверговой).

Поутру в Великий четверток все в доме встают задолго до восхода солнца. Хозяйка в дымное окно «кличет скот» во двор, свойственной каждой породе кличкой. Клички эти очень замечательны: корове — тпрука, тпрука. Теленку — тпрутя, тпрутя. Лошади — тпро — тпро! Жеребенку — чибу-чибу. Овце — баль, баль! Ягненку — мась, мась! Козе — деденияяя! Свинье — рюх, рюх! Поросенку — вих, вих!

Хозяйка зовет животных до тех пор, пока какое-нибудь из них не подаст своего голоса, например корова не замычит, лошадь не заржет и пр. Это считается верным признаком, что в наступающем году не падет ни одно животное той породы. Потом идет она на двор и, обогнав кругом столба коров, чтобы они не спали на пастбище, кормит и поит.

Затем хозяйка вешает на передний угол дома голик (ветка без сучьев) и худой лапоть для защиты цыплят от коршуна и других хищных птиц в продолжении лета. Наконец, окончив эти дела на дворе и в избе, топит печь и печет хлеб, чтобы не выводился он из закромов в течении года.

Хозяин в это время считает деньги, осматривает, передвигает, переставляет с места на место все хозяйственные орудия, делает на реке новую прорубь, чистит скребницей рабочих лошадей, кормит и поит их. Если он охотник, то стреляет из ружья три раза в воздух. Исполнив все это, хозяин живет с уверенностью, что у него в течение года и деньги будут водиться, и орудия сохранятся от поломки и потери, и лошади будут крепки, не падут, и охота будет удачна. Между тем малолетние парни и девки, а если их нет, то сами хозяева, ходят в лес за вереском, за татарником, который подмечается для того с осени, и за пихтой. Вереск жгут в печи и привязывают к столбу близ печи. Вместе с татарником подтыкают под сенные двери. Из пихты делают помело. Вереск и татарник имеют силу защищать дом и от влияния колдунов; новое пихтовое помело обновляет печь и защищает ее от разрушения.

Девки-невесты в это же время подстригают себе волосы и с небольшим пучком соломы либо худого необтрепанного льна ходят в отхожую избу или баню, где, побыв немного, выходят на улицу, жгут солому или лен и скачут через пламя. Первое они делают в убеждении, что от этого у них будут длиннее волосы, а второе, чтобы приобрести любовь будущих мужей своих. Прочие взрослые посвящают поутру несколько минут сподручным работам: мужчины плетут лапти, веревки, завертки, тешут топорища; женщины прядут, шьют. Все это делается с той целью, чтобы в течение года заслужить у таинственных сил природы возможность и охоту заниматься этими работами. Наконец старшие, несмотря на раннее утро, ходят из дома в дом бражничать, чтобы, как они говорят, иметь брагу в течение года и жить в удовольствие и весело. В Ярославской, Московской губерниях в Великий четверг замешивают соль на квасной гуще и бросают в печь после того, как ее затопят. Эту соль потом употребляют в пищу и также дают скоту в пойле для здоровья.

Вербная неделя

Вербная неделя, или неделя Ваий. У нас совпадает с праздником начала весны. Верба, или ветла, не давшая еще листьев, цветет и тем как бы говорит, что наша северная природа скоро наградит нас и все живущее на земле новыми благами. Самый праздник Воскрешение Лазаря служит символом возобновления, оживления могущественной природы. На Вербной неделе в столицах учреждены детские базары, где продавались в основном товары для детей, а так же вербами и цветами. Для детишек продавались игрушки и разные сладости, говоря тем самым, что дети должны радоваться, то что они встретили эту весну. Считалось, что каждая игрушка способствует развитию в ребенке умения рассматривать, сравнивать и дает ему возможность проявить свои творческие способности. В Лазареву субботу все допускают употребление в пищу икры, постных блинов и разного кухонного печения.

В Вербное воскресенье, приходя домой из церкви с освещенными прутьями вербы, деревенские женщины хлещут ими своих ребятишек, говоря при этом: «Бей до слез, Верба хлест ». В Нерехте крестьянки пекут барашки в Вербное воскресенье, и когда придут из церкви, этими барашками кормят скотину, а вербу втыкают в сельнике у святых икон и берегут круглый год до Георгиева дня. Эта традиция сохраняется во многих губерниях. Известно, что у нас первый весенний выгон скота начинается с Георгиева дня. Крестьяне в этот день берут годовалую вербу, мочат в святой воде, окропляют ею скот на дворе и потом этой вербой хлещут скотину, приговаривая: «Господь, благослови и здоровьем награди!» А иногда просто: «Благослови тебя Господи и будь здорова» — и с вербой в руках доводят до места пастбища.

Освященная верба у нас в России — это тоже самое, что пальмовая ветвь Палестины. Она почитается особенно высоко и обычно сохраняется у русского благочестивого народа за образами в течение целого года. В некоторых губерниях вербу, освященную в Вербное воскресенье, употребляют как лечебное средство и кладут в пойло больным коровам или телятам.

Крестопоклонная неделя


Крестопоклонной неделей называют время с третьего воскресенья Великого поста, когда начинается его четвертая седмица, предназначенная для поклонения Кресту.

В среду Крестопоклонной недели во всех домах пекут из пресного пшеничного теста кресты по числу членов семьи. В этих крестах специально запекают куриное перышко, чтобы куры всегда были. Так же могли запечь ржаное зерно, чтобы год был урожайным. А могли и просто вол человеческий положить, что бы голова не болела. Если крест оказывался с одним из запеченных предметов, то обладатель такого дара, считался счастливым.

В среду этой недели «ломается» пост и маленькие дети ходят поздравлять с окончанием первой половины поста. В некоторых местах этот обычай поздравлений выражается в оригинальной форме. Ребятишек, которые приходят поздравлять, как цыплят, усаживают под большую корзину, где они и поют: «Здравствуйте, хозяин красное солнышко, здравствуйте хозяюшка, светлый месяц, здравствуйте, дети, яркие звездочки! Половина говенья преломилась, а другая наклонилась». Ребят-поздравителей при этом обливают водой, а потом в награду дают им кресты из теста.

Великий пост


Пост- это время приготовления к великому празднику, когда душа очищается от греха. Посты бывают многодневные и однодневные. Многодневные — Великий, Петровский, Успенский и Рождественский. Однодневные — в среду и пятницу, в праздник Воздвижения Креста Господня, в день Усекновения главы Крестителя Господня Иоанна, в навечерие Крещения.

Народ соблюдает посты во всей строгости церковного устава. Каждая деревенская хозяйка считает своим долгом иметь «постную» посуду, то есть особые горшки, миски и даже ложки, предназначенные исключительно для постных дней. Правило это соблюдается настолько строго, что богобоязненные женщины ни за что, не дают поесть в своем доме скоромного даже проезжему. Исключение делается для цыган, татар, немцев, а иногда и для господ. В этом случае посуда, из которой ели скоромное, долгое время считается как бы оскверненной, и хозяйки не велят домочадцам есть из нее.

Кроме ограничений в пище, крестьяне считают обязательным и половое воздержание. Считается большим грехом сожительство в постное время, и виновные в таком поступке подвергались строгому внушению священника и насмешкам со стороны односельчан. Сельские бабы по дню рождения младенца высчитывали, соблюдали ли супруги «закон» в пост. Особенно зорко бабы следят за сельским духовенством.

Следя за собой, взрослое население зорко следит за молодежью, наблюдая, чтобы в посты парни и девушки не затевали игр, не смели петь мирских песен, плясовых и хороводных…

В Великий пост крестьяне педантично постятся, готовя себя к одному из больших христианских праздников — Святой Пасхе.

Во время говенья старики и старухи едят один раз в день, и при том, не вареную пищу, а всухомятку, хлеб или сухари с водой. Наиболее благочестивые стараются по возможности ничего не есть всю Страстную неделю, разрешая себе только воду. Для детей в таких семьях «дневное голодание» обязательно только в Страстную пятницу, так как народ верит, что полное воздержание от пищи в этот день дает постнику прощение во всех грехах, совершенных им после последней исповеди.

Говеют обычно раз в год, в Великий пост, и в преклонном возрасте несут эту обязанность с аккуратностью. Некоторые старые люди говеют два, три и даже четыре раза. Наиболее охотно говеют на первой, четвертой и Страстной неделе. В это время говеющие стараются как можно меньше говорить, чтобы не сказать пустого слова. По вечерам читают какую-нибудь божественную книгу, все слушают и молятся. Все церковные службы посещают добросовестно и аккуратно, а перед исповедью кланяются друг другу в ноги, прося простить согрешения Христа ради.

Каждый взрослый, приходя на исповедь, кладет в стоящее возле священника блюдо мелкую монетку, а в некоторых приходах еще и свечу, которая поступает в доход священника. После исповеди, прослушав «правило», говеющий кладет еще одну монету, уже на блюдо возле псаломщика. После разрешительной молитвы все расходятся по домам, поздравляя друг друга с очищением совести.

К принятию Святых Тайн готовятся, как к празднику: каждый старается приодеться как можно лучше, а некоторые женщины считают даже за грех явиться к причастию не в новом платье. Девушки по древнему обычаю приступают к таинству с расплетенной косой. Волосы при этом либо распускаются по плечам, либо завязываются в пучок, но в косу не в коем случае не заплетаются.

После причастия считается великом грехом плевать, смеяться, ругаться, сердиться и ссориться, так как этим можно отогнать от себя святого ангела, который бывает при человеке после принятия Святых Тайн. Считается также грехом класть земные поклоны.

Игра «Золотое колечко»

Золото всегда очень высоко ценилось и считалось символом богатства, красоты и успеха. Так же очень много пословиц и поговорок связанных с золотом, но означающих отношение к человеку и характеризующие его поступки. Например, мать говорит своему ребенку: « Золото, ты мое!». Что говорит, о том, как она его любит и дорожит им. А если, говорят: «Это не человек, а золото», выражает его личные человеческие качества. А сейчас об игре: мужчины и девушки садятся в круг, берут кольцо и начинают передавать его друг другу. Один из участников становиться водящим. И старается угадать у кого в руке кольцо, если нашел, то тот у кого нашли, становится водящим.

Гадание на вещах

Гадание на вещах.

Девушки и юноши собираются на вечер, берут с собой разные предметы. Это могут быть: сережки, перстни, запонки, кольца, и другие вещи, которые могут поместиться под блюдо. Потом кладут их под посудину и вместе со всеми предметами, туда же помещают кусочки хлеба. Поверх кладут салфетку или полотенце. После этого все участники, решают какую будут петь песню, про хлеб и соль, вообще про любую еду. Как только песня подходила к завершению, любой из желающих, вытягивал предмет из под блюда. А смысл искали в словах, которые слышали в песне.

Еще был интересный момент, в этом гадание, участнику, который забирал последнюю вещь, пели песню о свадьбе. Говоря тем самым, что скоро ждет брак. Еще брали любое колечко и катили его по полу. Если кольцо покатилось в сторону двери, то для мужчины это означает, что он скоро уедет в другой город. А для девушки, что в ближайшем будущем выйдет замуж.